ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРУМ

Вернуться   ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОРУМ "МИР ИСТОРИИ" > История России > Советское государство (1917 - 1991)

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #1  
Старый 03.12.2008, 16:23
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию Великий поэт России Александр Твардовский. К 100-летию со дня рождения.

В ВГУ прошла международная конференция «Твардовский и русская поэма XX века». Её организовал филологический факультет университета, сообщает портал «Лучший город».

Участники выступили с инициативой к 2011 году - к столетию поэта - установить памятник Александру Твардовскому в Воронеже. Во время войны он жил в нашем городе, был депутатом горсовета и именно в столице Черноземья начал работу над поэмой «Василий Тёркин».

Инициативная группа уверена, что их идею поддержит и мэрия, и все воронежцы.

МОЁ! online
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
  #2  
Старый 17.01.2010, 00:17
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию Великий поэт России Александр Твардовский. ПОСТИГНУТЬ ГЕНИЯ...

Из книги об А.Т. Твардовском "Качели сатаны", которая готовится в связи с юбилеем поэта к выпуску в смоленском издательстве "Смядынь". Размышляя об Александре Трифоновиче Твардовском, для которого жизнь была творчеством, а творчество жизнью, я вспомнил о знаменитой пушкинской речи Фёдора Михайловича Достоевского.

Эту речь, ставшую высочайшей оценкой творчества русского гения, Фёдор Михайлович произнёс в Благородном собрании 8 июня 1880 года в связи с открытием в Москве памятника Пушкину.

- Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа, сказал Гоголь, - сказал Фёдор Михайлович. - Прибавлю от себя: и пророческое. Пушкин есть пророчество и указание.
Не разгадали мы до конца пушкинской тайны, как, собственно, до сих пор по-настоящему не знаем Пушкина…

В своём эссе "Пушкин" Александр Трифонович Твардовский признался: "Я долго самонадеянно полагал, что знаю Пушкина... Но только в дни Отечественной войны, в дни острой, незабываемой боли за родную землю... увидел, что до сих пор не знаю Пушкина. С восторгом... я обретал в затёртом томике из походной библиотечки благородную красоту навечных запечатлений мысли и чувства, родной природы, родной земли... всё это моё... и не может быть на земле силы, которая могла бы отринуть это".

Великие слова Твардовского о Пушкине стоят в одном ряду со словами Достоевского.

А я открыл для себя тоже неожиданную истину: я не знал и не знаю до сих пор в полной мере Твардовского.

Более того, перечитывая Александра Трифоновича, как бы вглядываясь зрением души в каждое его слово, только теперь начинаю осознавать его поистине пушкинское величие и бесстрашие, пушкинскую народность, которая пришла в его поэзию с нашей бедной Смоленской земли, точно специально созданной Творцом для бессмертных поэтических строк, освящённых неизбывной тоской, которая всегда несла богатство чувств и мысли в лирику Твардовского, Исаковского, Рыленкова, как несёт она это богатство в поэзию их ныне живущих наследников...

В двадцатом веке было много первоклассных поэтов. Одно только упоминание таких имён, как Блок, Есенин, Маяковский, Тихонов, Луговской, Багрицкий, Заболоцкий, Смеляков, Мартынов, всё ставит на свои места - это выдающиеся мастера поэтического слова, и их ряд может быть продолжен.

Но кого из них, не умаляя значения созданных ими поэтических шедевров, можно назвать народным поэтом в пушкинском, классическом понимании этого определения?

Им стал Александр Трифонович Твардовский, соединивший, синтезировавший в своей поэзии классическую ясность музы Пушкина с музой гнева и печали Некрасова, явив собою в двадцатом веке поэта нового, доселе невиданного качества.

Обманчива и порой недоступна для истинной оценки муза Твардовского: обманывает её внешняя простота, как обманчива была простота музы Пушкина, — его поэзию, как известно, до сих пор не перевели стихами, равновеликими оригиналу.

У настоящего мастера не видно мастерства. Три поэмы - "Василий Тёркин", "Тёркин на том свете" и "По праву памяти" – представляют собой "Божественную комедию" поэта. Но, в отличие от "Божественной комедии" Данте, у Твардовского - всё из живой жизни, страшных, жестоких сталинско-брежневских десятилетий, где ад-чистилище-рай стали мёртвой жизнью для народа. Да, ад войны (поэма "Василий Тёркин") сменился адом "чистилища" ("Тёркин на том свете"), а "рай" послевоенный стал уже для самого Твардовского "раем" того света, где его прославленный герой, победивший в годы войны во имя настоящего рая для народа, оказался в тисках номенклатуры, - отец народов царствовал и там.

Поэма "Тёркин на том свете" написана в духе едкой сатиры Салтыкова-Щедрина: "тот свет" - это мир послевоенный, который душился цековской партноменклатурой, и если Тёркин вернулся с того света, то для самого Твардовского он оказался последним прибежищем.
Но и великая поэма "По праву памяти" - это тоже сконцентрированная "Божественная комедия", ибо три её части - "Перед отлётом" - "Сын за отца не отвечает" - "О памяти" - три временных пласта, слитых воедино сталинско-брежневским произволом, посему и пишу я эти названия-главы сознательно через дефис, как неразрывное явление одного духовного, а если быть точным - антидуховного ряда.
Исход борьбы с властью, ничего общего не имевшей с подлинной советской властью, которую практически похоронил после смерти Владимира Ильича Сталин, от лица которой цинично она выступала, был для Твардовского предрешён. Но меня сейчас интересует сам Твардовский: вдруг он ошибается, а вдруг Сталин прав и сослали семью поэта по справедливости?

Обращаюсь к такому авторитету в области экономики, как Александр Энгельгардт, который на сей счёт писал: "Каждый мужик в известной степени кулак... при случае кулак, эксплуататор, но пока он земельный мужик, пока он трудится, работает, занимается своей землёй, это ещё не настоящий кулак".

Почему так?

А потому что он, пишет Александр Николаевич, "не зиждет своё благосостояние на нужде других, а зиждет его на своём труде".
Думаю, что читатель понимает, к какому разряду "кулаков", а вернее - настоящих тружеников на земле относился отец Твардовского Трифон Гордеевич, и таких "кулаков", как он, были тысячи и сотни тысяч, о судьбе которых в сталинской зоне, со слов матери, говорил Александр Трифонович: "Мне мать рассказывала, а она не соврёт. Пошла однажды в лес за малиной. В Зауралье это было... Подумать только, сколько людей, не видевших областного города, были вырваны из родных гнёзд и заброшены против желания, против воли на край света. И вот увидела в лесу бараки. Зашла в них. И запах уже не запах, а что-то такое... И видит, лежат вповалку мертвяки... Некоторые сидят за столом, другие прислонились к стене... Кто сидел за столом, уткнувшись в доску, так и застыл, и умер, и уже сил не было, чтобы подняться и хотя бы лечь. И уже не трупы, а что-то высохшее, оголённое, но ещё и не скелеты... Мать бросилась бежать, а там другой барак, третий. Всё это окружено проволокой и никакой, конечно, охраны - ушла, нечего охранять".

Там и были сталинские "кулаки"!
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 17.01.2010, 00:18
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию

Советую прочитать эти строки тем, кто до сих пор восхваляет "товарища Сталина, верного наследника Владимира Ильича Ленина", хотя желание моё наивно: этих уже никогда не переубедишь, ибо они верны отцу народов.

Отец народов сумел уйти от личной ответственности, о чём хорошо сказано у Твардовского:

Да, он умел без оговорок,
Внезапно –
Как уж припечёт –
Любой своих просчётов ворох
Перенести на чей-то счёт;
На чьё-то вражье искаженье
Того, что возвещал завет.
На чьё-то головокруженье
От им предсказанных побед.

И переносил, да так искусно, что простой люд по-прежнему молился на него, великого и непогрешимого Вождя и Бога, неукоснительного исполнителя великих ленинских заветов.

Что же касается "кулачества" отца и земли, на которой он работал, то Твардовский пишет: "Земля эта – десять с небольшим десятин, вся в мелких болотцах, с лозняком, ельником, берёзкой - была во всех смыслах незавидна. Но для отца, который был единственным сыном безземельного солдата и многолетним тяжким трудом кузнеца заработал сумму, необходимую для первого взноса в банк, земля эта была дорога до святости".

И отец решил жить с землёй и с земли, чтобы как-то сводить концы с концами, из-за низких урожаев он то и дело обращался к молотку - арендовал в отходе чужой горн и наковальню, работая исполу, от зари до зари.

В узлах из жил и сухожилий,
В мослах поскрюченных перстов –
Те, что - со вздохом - как чужие,
Садясь к столу, он клал на стол.

Против крестьянина-труженика, а не нахлебника-халявщика и была направлена безжалостная репрессивная машина отца народов.
В поэме "По праву памяти" есть строфы, показывающие, насколько был глубок разрыв между Сталиным и Лениным, у гроба которого будущий отец народов принародно клялся быть верным его великому делу:

Но всё, что было, не забыто,
Не шито-крыто на миру.
Одна неправда нам в убыток,
И только правда ко двору.
А я - не те уже годочки –
Не вправе я себе отсрочки
Предоставлять.
Гора бы с плеч —
Ещё успеть без проволочки
Немую боль в слова облечь.
Ту боль, что скрытно временами
И встарь теснила нам сердца
И что глушили мы громами
Рукоплесканий в честь отца.
С предельной силой в каждом зале
Они гремели потому,
Что мы всегда не одному
Тому отцу рукоплескали.
Всегда, казалось, рядом был,
Свою земную сдавший смену,
Тот, кто оваций не любил,
По крайней мере знал им цену.

Да, такой правды не могла простить Твардовскому всесильная и всевластная в своей безнаказанности брежневско-сусловская власть, вкупе с той правдой, чем дышала талантливая новомировская проза времён Твардовского, эта правда открывала мыслящему читателю глаза на "верных ленинцев", посему рубить его надо под корень.
И она рубила поэта - он смертельно слёг, но свою страшную болезнь (у него была парализована правая половина тела) переносил так же достойно, как достойно и мужественно нёс невыносимое бремя староплощадной травли.

С Твардовским всё повторилось, как было с Пушкиным: если Александра Сергеевича рукой Дантеса убил царь, то Александра Трифоновича медленно, но верно сводил в могилу брежневско-сусловский молох.

О предчувствии близкого конца Твардов¬ский написал, уже отстранённый от руководства "Новым миром", в своём последнем стихотворении от 4 июня 1970 года:

Не впасть бы мне в чрезмерную гордыню
(Соблазн велик, всем прочим не ровня)
По поводу забот, с какими ныне
Стремится власть окоротить меня.

И если сказано здесь о творческом "окоротении" (на столе у Брежнева лежала в то время поэма "По праву памяти", которую генсек категорически запретил публиковать, ибо видел в ней намёк уже на свой собственный культ), то между строк уже читается о физическом укоротении жизни последнего великого и - подчеркну ещё раз! - самого совет¬ского русского поэта.

Твардовский не любил белые стихи, ибо они лишены главного - рифмы, без коей (за редкими исключениями, как у того же Багрицкого) стих становится полупрозой.

Но и он оставил нам образец белого стиха, который так плавно течёт, - стиха о повторяющемся сне (наверняка подобный сон снится каждому), что мы не обращаем внимания на отсутствие рифмы:

Который год мне снится, повторяясь
Почти без изменений, этот сон.
Как будто я, уже с войны вернувшись,
Опять учиться должен в институте
И полон вновь школярскою тревогой,
Как зазубрить лежалые науки.
И страшно мне, и горько осрамиться
В той юности, моей второй иль третьей.

Его юность - вторая, третья и последняя, предсмертная - была тяжко омрачена не отпускающей болью: в первой юности в обкоме ВКП(б) его принудили отказаться от отца, "кулака", как там считали, руководствуясь сталинским определением этого понятия, иначе путь в поэзию (а без неё он лишался смысла жизни) ему будет заказан.

Твардовский жил с этой болью до последних дней, и даже когда уже была написана поэма-покаяние "По праву памяти", боль эта не отпустила его сердца, - брежневский режим как прямой наследник сталинского культа запретил, как уже отмечалось выше, публикацию великого произведения Твардовского, в котором он так сказал об отце народов, как ни до него, ни после него не сказал никто.

...Прошли годы.

Время всё расставило по своим местам.

Временщики - и властные, и околовластные - ушли в небытие.
И, как бы прощаясь с ними, он поставил им за полтора года до смерти политический памятник - убийственное стихотворение, которое я привожу здесь полностью:

Маркс, Энгельс, Ленин, знать бы вам
В посмертном вашем чине,
Каким учёным головам
Мы вас препоручили.
Вам вкупе слава и почёт,
Да и поодиночке,
А что писали - на учёт
И под контроль до строчки.
Ни шагу нам ступить без вас,
Но ваших целей ради
За вами нужен глаз до глаз,
По обстановке глядя.
И ухо надобно востро
Держать - при вас известно:
Ведь что уместно на бюро,
Зачем же повсеместно.
Ведь вы для красного словца,
В избытке увлеченья
Верны порой не до конца
И своему ученью.
Вас мягко Сталин поправлял,
Того вам было мало.
Учтите, взялся за штурвал
Небесный житель Мао.

Да, все они канули в небытие, а Твардовский на небосклоне нашей поэзии - рядом с Пушкиным - сияет звездой первой величины.

"Смоленская газета"
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 10.06.2010, 01:03
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию В Москве поставят памятник Твардовскому



Памятник Александру Твардовскому будет установлен на набережной Тараса Шевченко в Москве. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на председателя комиссии по монументальному искусству Мосгордумы Льва Лавренова.

Департамент культуры предлагал на выбор набережную Шевченко и Страстной бульвар, рассказал Лавренов. Набережную выбрали, так как автор "Василия Теркина" жил на ней; на одном из домов уже установлена мемориальная доска.

Между тем ранее о том, что памятник поставят на Страстном, напротив редакции "Нового мира", главным редактором которого поэт был на протяжении 16 лет, говорил министр культуры РФ Александр Авдеев. Семья Авдеева соседствовала с Твардовским по дому на набережной Шевченко и министр помнит автора "Теркина" с детства.

По чьему проекту будет создан памятник, и когда его установят, не сообщается. В Москве, в Строгино, уже есть улица Твардовского. Кроме того, улицы, названные именем поэта, есть в Воронеже, где он работал в первые годы Великой Отечественной войны и писал "Теркина", в Смоленске (Твардовский родился в Смоленской губернии в 1910 году) и в Новосибирске. В Смоленске находится памятник, изображающий Твардовского вместе с Теркиным.

100-летие со дня рождения поэта будут отмечать 21 июня 2010 года.

"Лента.Ру"
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 10.06.2010, 01:20
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию «Уже равняла всех судьба…» К 100‑летию Александра Твардовского



В прошлом номере «АН» были опубликованы воспоминания известного историка Роя Медведева о советском разведчике, члене «кембриджской пятерки» Дональде Маклине. Что ж, жизнь сводила Роя Александровича со многими знаковыми фигурами советского прошлого. Сегодня в разговоре с корреспондентом «АН» он рассказывает об Александре Твардовском, столетие которого страна готовится отметить.

Для молодых читателей уточним: в период, о котором идет речь (конец 1960-х), Рой Медведев участвовал в нарождающемся диссидентском движении, представляя в нем левое (социалистическое) крыло
.

Дача в Пахре

– Насколько тесными были наши отношения? Сейчас вышли «Рабочие тетради» (дневники) Твардовского за 1960-е годы. Меня и моего брата Жореса он называет «чудесными близнецами», с горечью замечает: «Но что их ждет?» И рассуждает: мы в систему не вписываемся, она нас сломает или уничтожит. К счастью, вышло не так.

Наше знакомство началось в декабре 1966-го. Твардовский сам пригласил меня зайти в редакцию «Нового мира», прочитав мою рукопись «К суду истории» – о Сталине, сталинизме, репрессиях. Выяснилось, что до этого он читал самиздатскую работу Жореса о лысенковщине. Разговор был очень хороший, длился четыре часа, присутствовали все члены редколлегии журнала. Твардовский предложил заходить в редакцию в любое время. Потом как-то пригласил к себе в гости на дачу, в Пахру – он с семьей жил там почти круглый год. Так и началось общение.

Пять лет почти каждый месяц я на день‑два приезжал в Пахру. Рядом с домом Твардовских тогда пустовала дача их соседа, замечательного писателя Юрия Трифонова. Договорились, что в случае чего я там буду останавливаться. Беседовали, гуляли по лесу.

О чем были разговоры? Меньше всего – о литературе. Обсуждали текущие события, историю... Сталин, война, бегство Светланы Аллилуевой, «пражская весна», Солженицын, американские космонавты на Луне… Меня тогда исключили из партии, я ходил без работы – он не раз предлагал выручить материально (я отказывался). В Пахре жили тот же Трифонов, Владимир Тендряков, Константин Симонов, кинорежиссер Михаил Ромм – это тоже был круг общения. В «Тетрадях» я свое имя встречаю довольно часто, но ни разу – в плохом контексте. А это ведь личные записи Александра Трифоновича!

«Кто сумасшедший?»

– Был момент, когда он повел себя именно как друг. В мае 1970 г. Жореса, ученого-биолога, жившего в Обнинске и давно раздражавшего власти своей «антисоветской» публицистикой, принудительно поместили в Калужскую психбольницу. Я делал все, чтобы его вытащить. Это нашумевшая история, мы с Жоресом описали ее в книге «Кто сумасшедший?» (в 1971-м вышла в Лондоне, в перестройку – и у нас). И вот меня отыскивает Наташа Тендрякова, жена писателя Владимира Тендрякова: «Володя и Александр Трифонович спрашивают, что нужно делать?» Но никто не знал, что делать, я тоже. Ответил: «Пусть просто подъедут к нему в больницу!» Твардовский уже не был редактором «Нового мира», но имя-то вся страна знала! Что ж – Тендряков сел за руль своей «Волги», Твардовский рядом... Встретились с Жоресом, потом побеседовали с главврачом.

– «Обозначили флаг», как это на флоте называется.

– Да, примерно. Жореса через неделю освободили. Потом он как биолог получил приглашение работать в Лондоне, был лишен советского гражданства – это отдельная тема. А тогда за него вступились многие известные люди – академик Сахаров, академики Капица и Семенов, Александр Солженицын, Михаил Ромм, Вениамин Каверин, Владимир Дудинцев… Но мы сейчас говорим о Твардовском – так что приведу слова из воспоминаний Юрия Трифонова: «Участие Александра Трифоновича в вызволении Медведева, такое открытое и демонстративное, было актом мужества и независимости, ибо, по некоторым сведениям, Александра Трифоновича в связи с 60-летием в июне ожидала высокая награда — чуть ли не звание Героя Социалистического Труда. Все понимали, что теперь это вряд ли состоится»

Самородок

– О таких, как Твардовский, говорят – «самородок». Слово затертое, хотя в данном случае в нем особый смысл. Талант – редкая золотая блестка в толще народной массы. Но бывают периоды тектонических сдвигов. Порода подвергается страшному давлению, прокаляется вулканическим жаром. И крупинки золота сплавляются в самородки.
ХХ век – время именно такого сдвига. Но самородки редки, находка каждого – событие.

Возможно ли сегодня появление нового Твардовского? Думаю – нет. Литература в общественном сознании не играет прежней роли. Давления писатель прежнего не испытывает. А главное, никакие потрясения нашего времени, слава богу, несравнимы с тем, что пережито в ХХ веке. Так что, может, оно и к лучшему?

Главная книга Твардовского – безусловно, «Теркин», – великая солдатская поэма. Война глазами молодого офицера описана многими, но Твардовский – единственный, кто взглянул на нее глазами рядового пехотинца-окопника, того, кто главную лямку и тянул. Обратите внимание: в «Теркине» не только ни разу не упомянут Сталин. Там и генерал появляется лишь раз! Очень точно: бойцы уровня Теркина с генералами не пересекались, каждый раз – встреча с небожителем.
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #6  
Старый 10.06.2010, 01:21
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию

Выход из стресса

– В разных мемуарах упоминается, что Твардовский пил...

– Да, пил. Но тут вот что надо понимать. Выпивкой на Руси никого не удивишь. Те же Трифонов с Тендряковым запросто могли взять пару бутылок водки и за вечер, под хороший разговор… Два нормальных русских мужика, что тут такого?

У Твардовского было иначе: не столько пьянство, сколько форма выхода из стресса. Это бывает у сильных натур. Вот маршал Жуков. Когда его сняли с должности министра обороны, он почти две недели проспал. Принимал снотворное, просыпался, принимал снова… А Твардовский наливал стакан. Когда работал, когда была какая-то острая ситуация, – не позволял себе расслабиться. Однако потом надо было выключиться. Смертным грехом это не считал. Хотя понятно отношение жены Марии Илларионовны – дома она спиртное не держала. Может, и зря – бывало, что Александр Трифонович начинал искать выпивку, выходил на улицу, его в таком состоянии встречали посторонние, начинались пересуды…

Но физически это был богатырь, настоящий русский богатырь. И «из пике» выходил без последствий. Просто не было видно человека несколько дней – и вот он на месте: глаза ясные, ум четкий, только руки чуть подрагивают.

Пережив лично

– Поэму «По праву памяти», при жизни не опубликованную, – о сталинском времени, о раскулаченном отце – Александр Трифонович давал мне читать в черновиках. Помню свое тогдашнее потрясение.

У Твардовского не было модного ныне противопоставления: 1937 год – это, мол, посадки элиты, а вот раскулачивание – беда настоящая, народная… И то и другое он считал трагедиями равновеликими и взаимосвязанными. Как там, в поэме – «Уже равняла всех судьба: сын кулака иль сын наркома, сын командарма иль попа...». Вообще ведь через его судьбу прошли обе эти драмы: в 1931-м были арестованы отец и братья, в 1937-м – лучший друг Адриан Македонов (по счастью, в лагерях уцелел).

Другое дело, что мы тогда все были советские люди: хороший Ленин, плохой Сталин… Твардовский знал цену всем цековским аппаратчикам, говорил о них ехидно, но при этом оставался
убежденным коммунистом – это тоже надо понимать. К переоценке идей наше поколение пришло позже. Но Александра Трифоновича уже не было в живых.

Перед юбилеем

– Его 100-летие задумано широко: торжества на родине, телепередачи, книги... Кое-что уже вышло – те же (частично) «Рабочие тетради», биография в ЖЗЛ, написанная Андреем Турковым. Проблема в другом.

На всей предъюбилейной подготовке – печать времени. Начали поздно, раскачивались долго, участвуют разные ведомства – и выходит «удар растопыренными пальцами». Будет открыт бюст в Починке (Смоленская область), но с памятником в Москве к юбилею явно не поспевают. Кстати, дочери Александра Трифоновича переживают, что скульпторы с ними не советовались, вышло по принципу «берите, что дают». 12-томное собрание сочинений тоже «зависло» – денег нет, кризис! Была идея мемориальной доски на здании «Нового мира» – зарубили: мол, есть доска на доме, где жил, вторая не положена. Но, простите, Твардовский – великий поэт, нас же не смущает, что особой табличкой отмечен любой дом, где бывал Пушкин! Мероприятия в Москве ограничатся, по сути, вечером-концертом в Центральном доме литераторов.

Правда, намечены широкие торжества на Смоленщине. В провинциальных вузах проходят интересные научные конференции, местные ученые Твардовского активно исследуют. Может, закономерно, что он в глубинке востребованнее, чем в столицах?

А людей, помнящих Александра Трифоновича, уже остались единицы. Для молодых это просто имя из учебника, масштаба и значения фигуры они не понимают. Меня сейчас записывали для одной телепрограммы – ребятам приходилось объяснять элементарные вещи. Посмотрим, что у них получится. В конце концов, для того юбилеи и отмечают, чтобы новое поколение осознало, на плечах каких титанов стоит.

Великий поэт XX века

Александр Трифонович Твардовский – великий русский поэт XX века (с годами это становится все очевиднее). Лауреат трех Сталинских (1941, 1946,1947), Ленинской (1961) и Государственной (1971) премий СССР. Родился в 1910 г. в семье деревенского кузнеца на Смоленщине. Самое известное произведение – написанная в годы Великой Отечественной войны поэма «Василий Теркин». Дважды (в 1950–1954 и 1958–1970 гг.) возглавлял журнал «Новый мир». Во время второго редакторства журнал стал символом антисталинского курса общественной мысли, здесь публиковались самые яркие и острые произведения советской литературы. В итоге в 1970-м Твардовский был снят с должности. Это (и предшествовавшая долгая, мучительная борьба за журнал) ускорило его уход из жизни в 1971 году.

Аргументы.ру
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #7  
Старый 21.06.2010, 10:40
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию Россия отмечает 100-летие поэта Александра Твардовского

Сегодня по всей России отмечают 100-летие со дня рождения выдающегося советского поэта и писателя Александра Твардовского.

Почитатели его таланта возложат цветы к могиле классика на Новодевичьем кладбище в Москве. В Литературном музее открыта обширная экспозиция. Там представлены личные вещи Твардовского - пишущая машинка, письменный прибор и рабочий стол из редакции "Нового мира", который он возглавлял многие годы.

Именно при Твардовском в журнале был опубликован знаменитый "Один день Ивана Денисовича" Александра Солженицына. За него он подвергся жесткой критике, как впрочем, и за первые публикации опального в то время Бориса Пастернака, Чингиза Айтматова и Александра Яшина.

Большой интерес представляют книги с дарственными надписями и авторскими вставками и переписка с читателями-фронтовиками, которые увидели и узнали в Теркине самих себя.

Основные торжества, приуроченные к юбилейной дате, пройдут на родине Твардовского в Смоленской области. Твардовский - автор легендарных поэм "Василий Теркин", "За далью даль", "Страна Муравия", а также одного из лучших стихотворений, написанных о войне, "Я убит подо Ржевом", передает ИТАР-ТАСС.

РГРК «Голос России»
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #8  
Старый 21.06.2010, 10:41
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию В России отмечают 100-летие со дня рождения Твардовского



100-летие со дня рождения выдающегося советского поэта, автора поэмы "Василий Теркин" Александра Твардовского /1910-1971/ отмечают сегодня по всей России.

К юбилею издадут его неизвестные дневники и установят памятник в Москве. Также в серии ЖЗЛ уже вышла книга о поэте известного критика и литературоведа Андрея Туркова.

Сегодня дань памяти и уважения классику отдадут почитатели его таланта. К его могиле на Новодевичьем кладбище будут возложены венки и цветы от родных и близких, писательских организаций.

Основные торжества, приуроченные к юбилейной дате, проходят на родине Твардовского в Смоленской области. Москва отмечает ее творческими вечерами и выставками, в Государственном литературном музее открылась обширная экспозиция "Переправа...".

В ее основе хронология жизни поэта от детских и студенческих лет до стихов последних лет. Здесь представлены личные вещи Твардовского: пишущая машинка, на которой создавался "Василий Теркин", письменный прибор, пачка сигарет "Ароматные" и рабочий стол Твардовского из редакции "Нового мира", его портфель.

"ИТАР-ТАСС"
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #9  
Старый 21.06.2010, 10:41
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию

В Смоленской области начинаются торжества, посвященные 100-летию со дня рождения Твардовского

Всероссийским музыкально-поэтическим фестивалем "Весна Победы" сегодня в Смоленской области начинаются торжества, посвященные 100-летию со дня рождения поэта Александра Твардовского /1910-1971/. Об этом корр. ИТАР-ТАСС сообщила замдиректора Смоленского областного центра народного творчества Валентина Камаева.

В фестивале примут участие самодеятельные артисты - чтецы и музыканты, хоровые и танцевальные, фольклорные коллективы из Брянской, Псковской, Калужской, Владимирской, Смоленской областей. Помимо Центра, организаторами праздника вступили Минкультуры РФ и областная администрация.

Уроженец смоленской земли, автор легендарной поэмы "Василий Теркин", а также "За далью даль", "Страна Муравия", Александр Твардовский родился в крестьянской семье на хуторе Загорье и жил там до 18 лет. Туда он вернулся в 1943 году в составе частей 323-й кавалерийской дивизии, освободившей родной хутор от фашистских захватчиков.

"ИТАР-ТАСС"
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #10  
Старый 21.06.2010, 18:36
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию Твардовский. Гений в тени современности



Известный писатель и публицист Дмитрий Быков в интервью «Голосу России» высказал свою точку зрения на творчество автора "Василия Теркина".

В России, склонной шумно и с размахом отмечать юбилеи известных людей, 21 июня - 100-летие со дня рождения выдающегося поэта советской эпохи Александра Твардовского встретили тихо, без помпы.

«Сегодня идея гражданственности поэзии непопулярна, поэтому феномен Твардовского оказался несколько заслонен шлейфом отрицания советских ценностей», - пояснил это обстоятельство в интервью «Голосу России» писатель и публицист Дмитрий Быков.

«Почему Твардовский, с одной стороны, становится абсолютно народным и широко цитируемым поэтом, а с другой - у многих вызывает раздражение? Я знаю, по крайней мере, трех крупных современных поэтов, которые заявляют: я не считаю это литературой. Если кому-то не нравится Бродский или Мандельштам, то об этом молчат, потому что это поэты канонизированы в русской культуре. А Твардовский вызывает эту двойственность. Если вдуматься, причина очень простая», - говорит Дмитрий Быков.

«Сам поэт определил свою манеру так: «Вот стихи - а все понятно, все на русском языке». Сочинить метафорическое «что-то», где расплывчато туманятся какие-то смыслы - не проблема. Сложнее написать так, чтобы это запомнил каждый. Твардовский умел это делать. Он как бы дотягивает литературу до «светлого поля сознания», он делает поэзию на самом простом, бытовом материале. Вот всем понятные вещи: солдата надо поднять в атаку, солдат скучает по дому, солдату хочется каши. Написать об этом так, чтобы это вызвало слезы в горле - это очень сложные приемы, которыми виртуозно владел Твардовский», - продолжает писатель.

Дмитрий Быков вспоминает самое знаменитое сочинение Александра Твардовского - поэму «Василий Теркин», посвященную простому русскому человеку, солдату, который прошел всю Вторую мировую войну.Теркин стал практически фольклорным персонажем, символом жизнелюбия и неунываемости, смекалки и выносливости, народной мудрости и храбрости.

А в годы войны с гитлеровским фашизмом, когда появилась эта поэма, реальные солдаты воспринимали литературного героя как действительно существующего: говорили, мол, тут он по соседству служил или - его перевели в другую часть... А строки из поэмы на фронте знали наизусть чуть ли не все - от рядового до генерала, утверждает Дмитрий Быков.

«Все солдаты, вплоть до деда моего - дед тоже воевал - все куски из «Теркина» знали наизусть. Дед мой никакого отношения к литературе не имел, был в полку замом по технической части. Но, тем не менее, четко знал наизусть две вещи: песню «Шаланды полные кефали» из кинофильма «Два бойца». И фрагмент «Теркина» - «Переправа, переправа...». И дома на почетном месте стояла и регулярно перечитывалась книга - первое полное издание «Теркина» 1946 года с картинками Верейского - до сих пор стоит. Абсолютно далекий от литературы человек - любой - все равно поймет, что, во-первых, здесь правда, а во-вторых, это сформулировано так, что сразу входит в мозги. Это и есть поэзия высокого образца», - говорит Быков.

И, наверное, не удивительно, что поэмой «Василий Теркин» восхищен был даже такой взыскательный литературный стилист, как Иван Бунин. Нобелевский лауреат, аристократ и эмигрант, он написал: «Поистине редкая книга - какая свобода, какая чудесная удаль... и какой необыкновенный народный солдатский язык».

"Он был военный корреспондент, - говорит о Твардовском Дмитрий Быков, - причем, военкор с крестьянской закваской. Твардовский сам прошел через все, что описывает, сам участвовал во всем. Это видно на фактуре самого стиха: он постепенно наполняется смыслом по ходу того, как человека, попавшего на войну, отпускает первоначальный ужас", - отмечает публицист.

"Например, первая часть «Теркина» восходит к архаическим формам - заговорам, заклинаниям. Это словно «наборматывание» человека, который только что ехал на грузовике, а тут бомбежка... Он бросается в кювет, лежит и молится, чтобы земля его прикрыла. Или он тянет пушку по грязи... Если в этот момент бормотать про себя что-то ритмичное, дело идет легче: «забалтывается» страх, попутно выравнивается дыхание", - рассказывает Быков.

"Потом, когда солдаты обживаются на войне, в поэму входит фольклор, песни, тоска по дому - человек уже думает не только о том, чтобы спасти свою жизнь. И наконец, в третьей части, когда советские войска, громя фашистов, дошли до Берлина, тут уже такой простор! Они забрались на такую гору, что с нее весь мир видно. И появляется дыхание, появляется напевность, которой до этого в «Теркине» не было" - заверяет писатель.

«Однажды писателю-фронтовику Виктору Астафьеву его коллега Константин Симонов, автор знаменитого стихотворения военных лет «Жди меня, и я вернусь» сказал: мы написали журналистскую войну и генеральскую войну. Теперь должен найтись кто-то, кто напишет солдатскую... Ну вот, - заключает Быков, - Астафьев написал. Думаю, что и Твардовский написал».

И еще. Автор «Василия Теркина» навсегда останется в истории российской культуры как главный редактор литературного журнала «Новый мир», который в период жесткого идеологического прессинга советских лет печатал самые острые произведения литературы, самых неугодных властям авторов.

Впервые при Твардовском в «Новом мире» был опубликован, например, Александр Солженицын. И хотя гражданские и творческие позиции этих великих мастеров во многом не совпадали, Солженицын так отзывался о своем старшем коллеге: «Он был - богатырь, из тех немногих, кто перенёс русское национальное сознание через коммунистическую пустыню».

РГРК «Голос России»
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #11  
Старый 21.06.2010, 23:29
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию Александр Твардовский. Противоречивый поэт советской эпохи



21 июня 2010 года - вековой юбилей со дня рождения Александра Твардовского. Он видел многое - революцию, коллективизацию, войну. Его творчество вызывало у руководителей страны симпатию, а он продолжал их критиковать. Благодаря Твардовскому и его "Новому миру" страна впервые прочитала Солженицына.

Памятник Александру Твардовскому в городе Починок, который поэт считал своей родиной наряду с расположенным рядом хутором Загорье, открывали в обстановке торжественной, но ничуть не официозной. Скорее, творческой. Выступали те, кто лично знал поэта. Читали его стихи. И разве не это самый главный памятник любому поэту?

Бойцы писали автору письма с фронта, в которых спрашивали, где служит Василий Теркин, как бы с ним увидеться. Даже если бы Александр Твардовский не написал ничего кроме "Теркина", он уже вошел бы в историю русской литературы. А были и совершенно пронзительные военные стихи.
Твардовский стал великим русским поэтом советской эпохи, соединив в своей судьбе, казалось, бы несовместимое. Советский поэт, сын кулака - его родных отправили в ссылку.

"Он ходил к секретарю Обкома, который сказал: "Знаете, бывают такие времена, когда надо выбирать между папой и мамой и революцией", - рассказывает литературный критик, писатель Андрей Турков.

Твардовский пишет родным: "Прошу вас крепиться, терпеть, работать. Ликвидация кулачества - не есть ликвидация людей". В его знаменитой поэме "Страна Муравия" коллективизация выглядит весьма неприглядно. Ну, кто еще в 35-м году рискнул написать про погибших на Соловках, и что крестьян вывозили целыми семьями, а кто не ехал, тех под руки волокли "милицейские ребята". А Твардовский написал. И его напечатали. Потому что - удивительное дело - лично Сталин распорядился напечатать.

"Он жил всегда честно и открыто, никогда не жил двойной жизнью, никогда не прибегал к самиздату, - вспоминает дочь Александра Твардовского Валентина. - Только то, что пытался, то что ему было дорого, пытался пробить через легальную печать".

Судьба Твардовского - вся из противоречий, как зеркало той великой и местами жуткой эпохи. Вроде бы внешне такой успешный и обласканный советской властью, трижды лауреат Сталинской премии, но в том же "Василии Теркине" нет ни единого упоминания о Сталине, а в поэме "По праву памяти" Твардовский и вовсе будет обличать сталинскую эпоху. Но не самого вождя. В разгар "оттепели" у Твардовского на даче в кабинете три портрета - Сталин с трубкой, Некрасов и Бунин.

И этот же Твардовский, будучи редактором журнала "Новый мир", добивается и публикует там солженицынский "Один день Ивана Денисовича". Это событие даже не литературное, а политическое - как символ перемен и того, что на историю страны все-таки можно посмотреть и по-другому.

В "Новом мире" публикуют произведения Быкова, Айтматова, Войновича, Гроссмана, эмигрантские стихи Цветаевой. Это не слишком ценили генсеки. Хрущев еще терпел, а при Брежневе Твардовского вынудили оставить журнал. Он прожил всего год после этого, умер, не дожив до 60, и был похоронен на Новодевичьем кладбище. Сегодня на могиле Твардовского уже с утра лежали живые цветы.

Видео:

http://www.vesti.ru/doc.html?id=370370
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #12  
Старый 21.06.2010, 23:31
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию "Я в свою ходил атаку..."



Он умер на даче в Пахре. Умер, когда понял, что он, подполковник Твардовский, прошедший две войны: финскую и Великую Отечественную, свою третью "войну", войну за правду, кажется, проиграл.

Скончался на зеленом диване под репродукцией картины "Отдых после боя". Может, последнее, что видел. Но его, народного поэта, власти убоялись даже мертвого. К Дому литераторов, где стоял гроб, все подходы для тысяч читателей перекрыла милиция, вход по "спецпропускам". А к Новодевичьему даже вызвали войска: оцепление, команды, давка. Сквозь кордоны прорвался нобелевский лауреат Солженицын. Ему и пикнуть не дали. Но, поминая поэта, он "пустит" в самиздат письмо. "Есть много способов убить поэта, - напишет, - для Твардовского было избрано: отнять его детище - его страсть - его журнал... В почетном карауле - те самые мертво-обрюзгшие, кто с улюлюканьем травил его. Это давно у нас так, это - с Пушкина... Вам впору будет землю руками разгребать, чтобы Трифоныча вернуть. Да поздно..."

Назад... в будущее

Мы снимали о нем фильм. Курение до одури, подсъемки, разговоры "под камеру" с дочерью поэта, с Роем Медведевым, с поэтом Ваншенкиным, с критиком Турковым, с Карагановой Софьей, той, что заведовала отделом поэзии в его "Новом мире". "Более крупной личности в литературе я не встречал, - признался Р. Медведев. - Его журнал был и "Колоколом" Герцена, и "Современником" Некрасова". Турков назвал его "совестью советской поэзии". А Ваншенкин, он знал его 20 лет, сказал, что он еще при жизни стал классиком: "Меня словно отбрасывало куда-то в XIX век. Вот в чем дело..."

Я же все наскакивал на собеседников с двумя простыми и, в общем, глупыми вопросами. Почему у поэта почти нет стихов о любви? Он сорок лет был женат на своей первой любви, на Машеньке Гореловой, смоляночке с синими глазами, но неужели ни разу не влюблялся в других? И второй, совсем уж дурацкий вопрос: отчего он был таким "правильным"? Пушкин был картежником, бретером, Лермонтов почти садистом в любви, Некрасов - прелюбодеем. А у Твардовского либо вся жизнь - "святцы", либо - мы что-то не знаем про него. Словом, сомнения, сомнения. С одной стороны - народный поэт, но попроси кого из толпы прочесть хоть что-то его - вряд ли услышишь больше строфы, двух из "Теркина". С другой стороны, он - кумир "высоколобых" из тех еще 60-х годов прошлого века. Но ведь и они из стихов почти ничего не вспомнят. Ибо ценят его за журнал, который в прямом смысле воспитал их. Поэт, но - не кумир. Коммунист, но настолько "правоверный", что даже начальники-коммунисты, всякие там секретари, не спешили принимать его в свою "банду". Но ведь и либералы тоже не особо принимали - он был для них лауреатом, орденоносцем и даже кандидатом в ЦК КПСС. Короче, не "жил" он в моем сценарии, не "осуществлялся". Пока однажды дочь его не процитировала на память письмо его жены.

Я знал предысторию этого письма: его друга Адриана Македонова в 1937-м арестовали. Взяли, представьте, за поддержку "кулацких тенденций" у Твардовского. И целый год от поэта в газетах, на собраниях требовали отречься от друга - осудить, заявить в печати. Обычное дело тогда - "опустить" человека, окунуть в общую помойку. Иначе ведь "стенка", да еще бесславная. И вот дочь, сказав, что "упорство" отца могло кончиться "только расстрелом", вдруг добавила: "Маме он написал: может быть, я чего-то не знаю, может, он от меня что-то скрыл. И мама пишет ему гневное письмо: "Ты же знаешь, это же твой друг ближайший, как ты можешь в нем усомниться". И он, это фантастика, устоял".

Вот, собственно, и вся история. Но всё встало на места. И любовь - такую женщину, да не любить?! И такое понятное колебание на краю гибели. И будущее донкихотство. И подспудная, глубинная вера его, не в коммунизм даже, в идеальное общество. Вот за него и "воевал" всю жизнь подполковник Твардовский. Только не знал, что проиграет. А вместе с ним - и мы.

Поэт из-под елки

Он родился, представьте, в поле. В перелеске под елкой. Мать поэта как раз вязала "копнушки". Потом напишет: "И не были эти в обиду мне слухи, / Что я из-под елки. Ну что ж, из-под елки. / Зато, как тогда утверждали старухи, / Таких, из-под елки, не трогают волки..."

В "Автобиографии" скажет: "Родился я в Смоленщине на "хуторе пустоши Столпово". Хутор у деревни Загорье. В 1943-м с частями 33-й кавдивизии он, военкор, прихватив фотографа Васю Аркашева, будет рваться к родному гнезду. Но, добравшись до Загорья, вместо дома увидит как раз "пустошь". "Ни деревца, ни кирпичика". Вот тогда Аркашев и сделает свой снимок: поэт в шинели у высокого обрубка их яблони.

Стихи сочинял с семи лет. И первый был о разорителях гнезд. Стих пророческий, если знать его жизнь. "Первое мое стихотворение, обличающее разорителей гнезд, я пытался записать, еще не зная всех букв алфавита". Писать начал, может, оттого, что дед Гордей, который звал его "Шурилка-Мурилка", бомбардир, забритый когда-то в армию на 25 лет, не только обладал красивым почерком, но умел "красиво" сочинять письма. А от отца, кузнеца деревенского, унаследовал голос. Тот кузнецом был редким, имел "свой фасон изделий". Потому в хозяйстве были и две коровы, и две лошади. Аукнутся ему еще эти коровы, когда семью раскулачат в 1930-м.

Рос тяжко. В конопляных лаптях "шкандыбал" каждый день по 9 километров в школу. В 11 прочел "Братьев Карамазовых", а за "Трех мушкетеров" взялся, вообразите, только в 40 лет. В 12 хотел стать священником, а уже в 13 - отчаянным атеистом. Пас ****, косил, плотничал. Но в 14 лет из дому вдруг ушел. "Отец ударил его, - сказала мне дочь поэта, - не больно, но - унизил". Ушел в комсомол, в селькоры. В 15 лет стал секретарем сельсовета, и к нему, мальчишке, шли мужики с жалобами. Но когда в Смоленске увидел, что один городской поэт намазывает на булку масло, удивился: зачем же масло, она и так вкусная!..

Верил себе да Некрасову, поэту, чей портрет носил у груди. Он ведь, и возглавив "Новый мир", будет встречать любого строкой из Некрасова: "Сходится к хате моей больше и больше народу, ну, расскажи поскорей, что ты слыхал про свободу?" А еще верил в коммунизм. Пока не столкнулся с теми, кто этот "коммунизм" осуществлял...

"Началось все, - вспоминал брат его, - с весны 30-го года. Наше хозяйство было обложено тяжким налогом, таким, что терялся смысл его выплачивать". Через год родное гнездо поэта разорят дотла; родителей, как кулаков, на пять лет вышлют на Урал. Поэт кинется защищать их, добьется приема у секретаря обкома партии. Тот скажет: "В жизни бывают моменты, когда нужно выбирать "между папой и мамой и - революцией". Для поэта это было - как душу перерубить. Перерубил ли? В анкете, поступая в институт, признается: "Отец - кулак, административно высланный", а в поэме "Страна Муравия", про колхозы и новую жизнь, все-таки скажет: "Их не били, не вязали, / Не пытали пытками, - / Их везли, везли возами / С детьми и пожитками. / А кто сам не шел из хаты, / Кто кидался в обмороки, - / Милицейские ребята / Выводили под руки". Это напишет в 1936-м и это, конечно, вычеркнут, но "волки" стали окружать его еще раньше. Смотрите: 17 июля 1934 г. в газете "Большевистский молодняк" идет статья "Кулацкий подголосок". В Москве поэты Светлов, Асеев "Муравию" превозносят: "Это как "Мертвые души" или "Кому на Руси", а в Смоленске - урчат: "Автор протаскивает бухаринско-кулацкий тезис - "коллективизация - результат нажима" и предлагают - "вскрыть кулацкое ядро произведения". Страшный призыв! Петля сузилась, когда в полночь 21 августа 37-го года "пришли" за Македоновым. Поэт как раз был в Смоленске и - вот судьба, вот случай-то! - ушел от друга за полчаса до чекистов. Уехал в Москву. И только потом узнал: писатели Смоленска "рекомендовали" властям передать в НКВД и его дело. Спасет поэта (и честь его и, может, саму жизнь) - его жена, его любовь. Лишь недавно открыли два документа: письмо его смоленскому прокурору "об облегчении участи Македонова" и - протокол допроса Твардовского на Лубянке. Побывал в аду, но и там не "сдал" друга.

О жене его известно немного. По крестьянской стыдливости его. Известно, что прожили 40 лет, что он до старости как-то исхитрялся зимой в день рождения ее добывать неизменный куст белой сирени. Была филологом, писала стихи, да так, что Караганова, которая заведовала отделом поэзии в "Новом мире", уговаривала ее напечатать подборку, да она отмахнулась: "Неудобно". Наконец именно она, в пору его "теркинской" славы, отговорила его "сделать" солдата Теркина офицером (вот была бы глупость). Ваншенкин сравнит ее с женой Достоевского: "Жены есть, которые не интересуются тем, что делают их мужья. Мерят их по материальному уровню. И если хорошо зарабатывает, значит - хороший писатель". А Маша, когда поэта за год до смерти отлучат от журнала и, прикрывая "позор", предложат спецбольницу и "кремлевский паек", как раз напротив - одна в семье и выступит против "пайков". Кто бы ныне понял это?
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #13  
Старый 21.06.2010, 23:32
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию

"В тот день, когда окончилась война..."

7 февраля 39-го года ему вручили первый орден. Орден Ленина, высшая награда тогда. И за что? За стишки. И - кому? Мальчишке. Ведь ему было 28...

Вообще у него было много наград. За первую - финскую еще войну - получит орден Красной Звезды. А за третью, "тихую" свою войну ради "Нового мира", будет, напротив, лишен звания Героя Труда. Звезду должны были вручить к 60-летию, за год до смерти. Но как раз тогда его и "вышвырнут" из журнала. Секретарь ЦК КПСС Демичев скажет ему: "Мы, конечно, должны были дать вам звание Героя, но вы так себя ведете..." На что он ответит: "А я не знал, что Героя у нас дают за трусость!.."

Первый орден получил за "Страну Муравию", за которую его едва не арестовали. У него так и будет всю жизнь: либо арест, либо - орден. Потом за "Муравию" получит первую Сталинскую премию. И - небывалый случай! - именно эту поэму, когда учился в ИФЛИ, как классику, введут в обязательный курс обучения. Так что на экзаменах он вполне мог вытянуть билет "про себя".

Диплом получит с отличием. А через четыре месяца грянет война с Финляндией, и он станет фронтовым корреспондентом. Тогда и напишет в письме: "Красную Армию я полюбил так, как любил только деревню, колхозы. Мне кажется, что Армия будет второй моей темой на всю жизнь". Не напишет лишь, что еще там, на финской, впервые напечатал стих "Вася Теркин". Не догадывался еще, что из всего этого выйдет. Только вернувшись в Москву, занесет в дневник: "Мне уже представляется путь героя моей поэмы. Вчера вечером герой нашелся. Только он мне и нужен, именно он, Вася Теркин! Необходимо только поднять его, поднять незаметно".

"Незаметно" не получилось. Началась "вторая" война его. 24 июня 41-го года под часами Киевского вокзала встретились три поэта. Шел лишь третий день войны, а они были уже в скрипучих ремнях, с вещмешками и предписаниями на руках. Уезжать договорились по-мужски: без провожатых, без жен. Что творилось вокруг - не рассказать. Слезы, объятия, ревущие паровозы. И посреди этого - трое спокойных. У Долматовского и Алтаузена по одной шпале в петлицах, у Твардовского - две. "Требую беспрекословного подчинения, - пошутил, - вы - низшие чины. Один - за водкой, другой - за селедкой. И ограничимся этой рифмой". Старший! По званию - бригадный комиссар. По должности - "писатель при газете Киевского военного округа"...

В Москве окажется только весной 1942-го. Вот тогда, заглянув в мирные еще тетрадки, вдруг вспомнит о "Теркине". К тому времени немцы были под Сталинградом, уже был страшный приказ Сталина N 227 - "Ни шагу назад!", и даже поэты кляли солдат за поражения. Симонов писал: "Опять проиграли мы бой, кровавое солнце позора восходит у нас за спиной". И в это время в первых главах "Теркина" он об этом "позорном бойце" заговорил вдруг с любовью и состраданием. Посыпались письма. Один умолял назвать Теркина Виктором, ибо он, артиллерист, Виктор Теркин. Другой сообщал: в окружении они не пускали на самокрутки газеты с "Теркиным". А третий, танкист, выпив с ним фронтовые "сто граммов", сказал: "У нас есть поговорка - жизнь одна и смерть одна!" Поэт рассмеялся - это была цитата из его поэмы.

За "Теркина" ему дадут вторую Сталинскую премию. Сам Сталин, говорят, внес поэму в список, хотя - невиданная по тем временам вещь! - имя вождя в ней не упоминалось! Но его больше вдохновят слова Бунина. "Это поистине редкая книга: какая свобода, чудесная удаль, меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный, солдатский язык - ни *****, ни задоринки"...

Войну поэт закончит на берегу Балтики, под Кенигсбергом. Кругом взлетали ракеты, летели в небо трассирующие пули. Стрелял и Твардовский. Но, опустошив барабан, ушел ото всех и заперся. Именно в ту ночь, с 9 на 10 мая, он, говорят, и написал последние строки "Теркина".

Найти свой слой

Этот дом сохранился - Малая Дмитровка, 1/7. Здесь был журнал "Новый мир", куда он дважды придет главным редактором и дважды будет снят. На долгие 16 лет журнал станет его главным сражением, где будут разведки боем, осады, засады и атаки с ходу. И здесь из-под крыла его вылетят в свет Залыгин, Абрамов, Айтматов, Искандер, Можаев, Трифонов. И Солженицын, из чьей зэковской "стеженьки" все они и вышли.

У него было выражение - "найти слой". Так говорят плотники, когда находят в дереве слой, который легко снимается. Понимал "слой" и как ведущую мысль, и как путь. Деревня, армия, теперь вот журнал - это и было его "слоем" жизни. Любил приходить в журнал, обвешанный связкой купленных, теплых еще баранок: "Будем чай пить". Плохих писателей звал "четырехглазками". "Рыба такая, - объяснял, - обитает на глубине и пользуется там одной парой глаз. Но кормится в верхних слоях, где пользуется уже другой глазной парой". А когда появлялись таланты, говорил: "Сегодня у нас в гостях Литература". Но сколько открытий было отвергнуто цензурой?! "Сняты: Цветаева. Снят роман Камю "Чума", - перечислял в дневнике. - Повесть Тендрякова "Находка". Снят "Театральный роман" Булгакова". И - запись: "Цензор говорит, что у него инфаркт будет". Конечно, инфаркт! По четыре раза сдавали в набор рукописи. Но и Камю, и Булгакова пробьет. Правда, тогда и запишет: "Храбрость, это ни когда ничего не боишься и уверен в результатах, а когда знаешь, что дело наверняка безнадежно... и все-таки идешь".

Его вновь, как в 1930-х, пытались "приручить". Награждали и тут же обвиняли в безыдейности, в "идеологическом вывихе". "То повесят орден - давай говори правду, - сказал К. Кедров, поэт, - а то возмутятся: ах, ты на самом деле правду?" Хотя все было хуже. Просто власть, давно не верящая ни во что, иезуитски эксплуатировала как раз тех, может, лучших, кто еще верил в какие-то идеалы, в социализм "с человеческим лицом". И из этой веры, из ломовой прямоты его и, уж конечно, из поэтического авторитета еще можно было извлекать "пользу". Вот почему в январе 1959-го, уже во второй свой "приход" в журнал, его выберут делегатом XXI съезда, в марте - депутатом Верховного Совета, а в июне 1960-го наградят вторым орденом Ленина. Но "прирученный" с трибуны съезда заявит, что "солгать, извернуться, притвориться в искусстве так же трудно, как в любви". А в дневнике уже тогда запишет: "Отпустите меня, дайте собраться с мыслями. Задал срок - до июня, а там: не ждите меня обратно". И ушел бы. Но - впереди был Солженицын.
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #14  
Старый 21.06.2010, 23:32
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию

Знаете ли вы, что Твардовский до старости не знал, как настроить "Спидолу", приемник, как вкрутить пробки, что десятилетиями, живя в Москве, боялся переходить улицы. Но поразительно - смело вставал поперек несущейся на него партийно-государственной машины, ломавшей кости и хребты любому. Именно "поперек" и напечатал Солженицына. "Учти, Саша! - сказал ему его заместитель Дементьев. - Нам этого не простят. Журнал мы потеряем. А ты ведь понимаешь, что такое наш журнал? Для всей России?" - "Понимаю, - ответил. - Но на что мне журнал, если я не смогу напечатать это?"

Рукопись повести "Щ-854" некоего А. Рязанского ему передали со словами: "Лагерь глазами мужика, очень народная вещь". Точнее нельзя было "попасть" в его сердце. Он взял ее домой и, укладываясь на ночь, стал читать. Однако понял - лежа не почитаешь. Встал, оделся. И всю ночь, заваривая чай на кухне, читал повесть про Ивана Денисовича - и раз, и два. А утром "бросился по друзьям и требовал выставлять бутылку в честь появления нового писателя". "Рязанским" оказался Солженицын, учитель из Рязани. И в ноябре 1961-го, вызванный телеграммой, он сидел уже в набитом людьми кабинете поэта и мрачно думал: "Да не сошел ли я с ума? Неужели редакция серьезно верит, что это можно напечатать?" Радовался уже тому, что ее в КГБ не отнесли! И правильно - ее опубликуют только через 11 месяцев. За это время было все: и письмо Хрущеву ("Имя этого автора завтра может стать одним из замечательных имен литературы"). И встреча его с Хрущевым "голова к голове", когда поэт прямо сказал "хозяину" страны, что без него эту вещь "зарежут" ("зарежут", тупо кивнул тот). Все было. А потом, вычитывая в гостинице повесть в последний раз, Солженицын вдруг в голос разрыдается: представит "как всплывет к миллионам несведущих крокодилье чудище лагерной жизни", и как важно это тем, кто "недоцарапал, недошептал, недохрипел". И дома у Твардовских, когда курьер доставит сигнальный номер, смеясь, будет смотреть, как суровый "главный", словно мальчик, запорхает по комнате: "Птичка вылетела! Теперь уж вряд ли задержат!.."

"Птичку", если продолжать его сравнение, собьют "в лёт" почти сразу. Поликарпов, зав. отделом ЦК, уже через три месяца скажет в "своем кругу": "Солженицын и Твардовский - это позор советской литературы". Потом, уже на глазах у всех, "провалят" выдвижение повести на Ленинскую премию. Потом поэта лишат депутатства, не выберут в ЦК КПСС. И, наконец, когда он попробует напечатать "В круге первом" и отдаст роман помощнику Хрущева Лебедеву, тому, кто горячо помог ему напечатать "Один день", тот, назвав книгу "клеветой на советский строй", вернет ему рукопись. "Спрячьте роман, чтобы никто не видел, - скажет. - Я жалею, что способствовал появлению в свет "Ивана Денисовича". "Напрасно жалеете, - ответит он, - под старость это вам пригодится". Через два года после снятия Хрущева Лебедев, выгнанный отовсюду, умрет, и на похороны всесильного когда-то помощника никто от партии и литературы не придет. Ни один! Кроме - Твардовского. За литературу все готов был простить.

"Если не я,

то - кто?.."


Его погубили "пенистые люди". Те, кто лезет на трибуну по любому поводу. Снимали за все сразу. За поэму "По праву памяти", которую без его ведома напечатали на Западе (у нас она "всплывет" через 17 лет). За "Теркина на том свете", поэму, которую вздумает поставить Театр Сатиры. На спектакль в "Сатире" набросится "Советская культура" и редактор ее Д. Большов. "Мы имеем дело с произведением антисоветским и античекистским", - напишет потом в доносе в ЦК. А когда именно Большова назначат замом его в "Новый мир", когда Софронов, редактор "Огонька", напечатает письмо 11 литераторов "Против чего выступает "Новый мир"?", тогда он и напишет заявление об уходе. Эх, эх, Юрий Карякин, назвав его "коренником", сказал ныне: "Если бы у нас было 10 таких человек - Россия была бы другая..."

"Собственно говоря, нечего мне бога гневить, - подобьет поэт итог в дневнике, - у меня еще есть здоровье, отличный дом, возможности милых душе утех на участке (посадки, пересадки). А может, я и никакой не писатель, а просто мужик хуторской школы..."

Он будет по-прежнему вставать на заре. В выгоревшем плаще гулять с Фомкой, ньюфаундлендом. И вспоминать минувшее. Чарлза Сноу, писателя, с которым подружится в Англии и которому, показывая руки, скажет: "Посмотри. Они в четыре раза больше твоих. Они - мое удостоверение личности". Тот, назвав его "великим человеком", сравнит его, представьте, с Диккенсом. Много о чем вспоминал. Как плакал, когда умер Сталин, как передал четвертую, уже Ленинскую премию, на "культуру" Смоленщины. Как отказался подписывать письмо, осуждавшее Синявского и Даниэля ("пусть знают, что хоть кто-то отказался"). Как поехал в психушку выручать "попавшего" туда Жореса Медведева ("Если не я, то кто же?"). Вспоминал, как позвали его однажды в "Националь", а он сказал: "А может, в чайную за Крестьянскую Заставу? Там густые щи и ароматная гречневая каша..." И как помогал людям: вдове Пастернака, дочери Цветаевой, старому уже Соколову-Микитову, писателю...

Нет, ничего не проиграл подполковник. Ни одной войны. "Это какая-то таинственная победа", - сказал Турков. А Кедров словно возразил: "Это оборона. Он защищал нас от ГУЛАГА, от ужаса неосталинистов, защищал души поколений". Да - победа! Он и сам, когда из-за инсульта не мог даже говорить, узнав, что Солженицыну дали Нобелевку, неожиданно прохрипел: "Браво! Победа! Так им и надо!" Умер, сгорел через год после ухода из журнала - в 1971-м. Жаль, недожил до дней, когда все хулители вмиг полюбили вдруг его свободу. Тоже - победа.

Когда-то К. Симонов на вопрос про "высочайшие вершины" в военной литературе, сказал: "Их только две - "Война и мир" Толстого". И - "Теркин". После смерти Твардовского в дневниках как раз Толстого, лежавших у его кровати, нашли закладку и отмеченные в книге слова: "Думал о славе людской. Насколько ложно, преступно желание похвалы, любви людей при жизни, настолько хорошо, добро, законно желание продолжения своей жизни в душах других людей после своей смерти"...

И в этом победил - уже за гробом. Уже - при нас.

"Российская газета"
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #15  
Старый 21.06.2010, 23:35
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию Валентина Твардовская, дочь поэта: Его главной книгой были дневники



1968 год. Поэт со скульптором Сергеем Коненковым

"Известия" продолжают серию публикаций, посвященных 100-летию Александра Твардовского. В преддверии юбилея писатель Сергей Шаргунов побеседовал с Валентиной Александровной Твардовской. От подобных интервью мы привычно ждем любопытных подробностей о том, каким был юбиляр в домашнем кругу. Но Валентина Твардовская не только дочь поэта - по профессии она историк. Поэтому разговор выстроился вокруг проблемы "писатель и общество".

известия: Валентина Александровна, а насколько востребована сегодня поэзия Твардовского?

Валентина Твардовская: Трудно ответить однозначно. В нашем обществе, пока еще далеко не едином, расколотом, одни помнят поэта, другие предают забвению. На слуху другие имена. О Твардовском пишут мало. Его творчество, его журнал "Новый мир" не занимают внимания нынешних критиков. Читая иные статьи, задаешься вопросом: а был ли такой поэт, существовал ли такой журнал - или это только миф, как заявляют некоторые?

Симптоматично, что в дни юбилея Победы, когда по радио и телевидению читали стихи фронтовых поэтов, автора "Теркина" среди них не было. Не оказалось Твардовского и среди внесших вклад в дело Победы деятелей культуры, портреты которых были размещены у Большого театра - места встречи фронтовиков. А ведь письма, потоком поступавшие поэту, свидетельствуют, что "Книга про бойца" помогала им воевать. Они называли ее "спасительной", освобождающей от страха. Автор с полным правом в конце войны писал: "Скольким душам был я нужен, // Без которых нет меня"...

Все же вряд ли можно говорить о полном вытеснении Твардовского из литературы и жизни. Его нередко привлекают в союзники в дискуссиях. В текущей печати самых разных направлений на него ссылаются при обсуждении современных проблем, цитируют - порой и без упоминания имени автора. Да и сами повторяющиеся попытки "ниспровергнуть" Твардовского как поэта и редактора красноречиво подтверждают его "эффект присутствия" в современной действительности. И все же у меня есть ощущение, что более широкого участия поэта в нашей жизни не хватает не только его дочерям.

и: Вы с сестрой способствовали изданию дневников отца. Это подробный рассказ о себе, своих корнях, о времени и людях...

Твардовская: Дневники Твардовский вел с 17 лет, оставив записи с 1927 до середины 1970 года. Мы с сестрой мечтаем издать их полностью, как единое целое. В 2005-м - к 60-летию Победы - были изданы дневники и письма 1941-1945 годов, но они отрезаны от читателя высокой ценой, недоступной для ветеранов и интеллигенции. Очень было бы нужно массовое дешевое издание этой книги. Сейчас изданы дневники 60-х годов, а мы готовим отдельное издание дневниковых записей за такой сложный период в истории страны, как 50-е годы. Книга выйдет без изъятий, имевшихся в журнальном варианте.

Дневниковая проза Твардовского многослойна. Его записи "для себя" рассказывают о потерях и обретениях, дружеских и родственных связях, раскрывают его чувства и убеждения. Там есть портреты современников, характеристики представителей власти и литературной среды, пейзажные зарисовки, много стихов (часть из них так и не дошла до печати). В то же время дневники отражают в самых существенных чертах жизнь нашего общества 30-60-х годов. Не случайно они активно используются в работах историков и политологов. Главное место в записях Александра Трифоновича 60-х годов занимает журнал "Новый мир", редактором которого он был 16 лет и который так много крови стоил ему и его соратникам. Мы с сестрой считаем дневники его Главной книгой.

и: А какие из стихотворных строк, на ваш взгляд, наиболее точно выражают его личность?

Твардовская: Выделить какой-либо период с этой точки зрения невозможно: он поэт предельной искренности. Но особенно жаль, что мало знают его позднюю лирику, ту, что появилась "на дне его жизни, на самом донышке" - "Допустим, ты свое уже оттопал...", "Час мой утренний, час контрольный...", "К обидам горьким собственной персоны...": "С тропы своей ни в чем не соступая, // Не отступая - быть самим собой. // Так со своей управиться судьбой, // Чтоб в ней себя нашла судьба любая // И чью-то душу отпустила боль".

и: "Не отступая - быть самим собой" - это позиция. А Твардовский до конца верил в идею социализма? Насколько изменилось его отношение к советской власти на исходе жизни?

Твардовская: Он верил в идею социализма и веры в эту великую гуманистическую идею равенства и братства не терял. Он не считал советский строй социалистическим, видя в нем как раз искажение идеи, провозглашавшей равенство возможностей для всех, свободу личности и ее всестороннее развитие. Социалистический идеал для Твардовского был не программой построения нового общества в течение нескольких пятилеток, а чем-то вроде путеводной звезды, чтобы не сбиться с верной дороги. Прогресс человечества не мыслился без демократии и социализма.
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #16  
Старый 21.06.2010, 23:36
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию



и: Правда ли, что даже в 60-е у Твардовского на даче висел портрет вождя, закуривающего трубку? С чем это было связано - с войной, с победой, с памятью об огромной части жизни?

Твардовская: При жизни Сталина Твардовский написал о нем мало - всего-то цикл из трех небольших стихотворений, который вряд ли понравился бы вождю. Сталин - "один из нас": думает, как мы, говорит то, что мы думаем. Эти три стихотворения 1951 года совсем не похожи на те, что слагались в ту пору про вождя, прославляя его сверхчеловеческий гений. В "Стране Муравии" поэт от имени мужика просит у Сталина ответа на вопросы, которые никто в середине 30-х годов не решился бы поставить перед вождем. А в военных поэмах Сталин вообще не упоминается.

Те изменения в восприятии Сталина, что отчетливо проявились у Твардовского после ХХ съезда, были подготовлены накопившимися наблюдениями и размышлениями. Но Александр Трифонович не снял со стены его портрета, не отказался от своих стихов о нем. В последние годы он резко критически относился к политике партии, что отразилось в его письмах в ЦК КПСС. Но с партией оказались связаны три десятилетия жизни, отмежеваться от которых было не в его правилах. По той же причине он не считал возможным ни вычеркнуть, ни забыть годы, связанные с верой в вождя. В кабинете на даче на Пахре и сейчас висит портрет Сталина - подаренная фотохудожником неотретушированная фотография. Отчетливо видно, что у вождя, курящего трубку, лицо рябое.

и: В 1960 году Твардовский вместе с композитором Георгием Свиридовым участвовал в конкурсе по созданию нового Гимна Советского Союза. Текст получился во многом лирический.

Твардовская: Из дневников ясно, что он воспринимал гимн как художественное произведение, хотя и специального назначения. Но я бы не согласилась, что текст получился у него лирическим. "Курантов древних бой державный // Несется вдаль от стен Кремля // Как песнь судьбы большой и славной, // Твоей, российская земля..." - разве эти строки не настраивают на торжественный лад?

и: Начальные слова, как мне кажется, настраивают скорее на раздумья: "В дни торжества и в дни печали // Мы нераздельны с ней всегда..." Дни печали. Хочется слушать не стоя навытяжку, а подперев голову кулаком.

Твардовская: Однако именно такие строки решительно отклонялись организаторами конкурса: упоминание о печали счел неуместным в гимне Суслов. Твардовский исходил из сверхзадачи: в гимне, как он полагал, "должна отражаться душа народа". Особое внимание уделял тому, чтобы слова гимна легко запоминались и пелись. Твардовский и Свиридов еще продолжали работать, когда конкурс был свернут, а написание гимна поручили Михалкову. Стоит отметить, что музыку к словам Твардовского писал и Шостакович.

и: Твардовского сложно отнести к "западникам" или "почвенникам" внутри советского литературного литпроцесса. Более того, его по-прежнему "делят" между собой. Для одних он крестьянский, военный и державный поэт, другие, говоря вскользь о поэзии, ставят ему в заслугу лишь оттепельный "Новый мир"...

Твардовская: Как и всякого большого художника, Твардовского невозможно безоговорочно причислить к какому-либо общественно-политическому направлению. Осознававший себя демократом, он морщился, как от боли, когда его журнал называли либеральным. Впрочем, точки соприкосновения у него были и с либералами, и с разумными консерваторами, только не с догматиками из партийных ортодоксов.

Он всегда оставался самим собой - ответственным за свое слово, стремившимся к правде, которая для него, поэта по призванию, оказывалась в конечном счете выше и важнее идеологии и политики. Именно поэтому судьба каждой из его поэм была по-своему трудной.

В 30-е годы он беззаветно верил в советскую власть и коллективизацию. А стихи писал такие, что его обличали в контрреволюционности и симпатиях к кулакам. "Страна Муравия", в которой смоленские собратья по перу обнаружили "контрреволюционные тенденции" (ордер на арест уже был готов), в годы перестройки стала определяться как сталинистская. А все потому, что автор, чуждый конъюнктуре, пытался отразить "живую жизнь" с ее тревогами и сомнениями, возбужденными ломкой традиционного крестьянского уклада "под корень, подчистую". И одновременно писал о надеждах на лучшее, которые тогда еще у крестьянства оставались.

В "Василии Теркине" была высказана первая в советской литературе правда о войне, и потому поэма с трудом пробивалась к читателю: приостанавливалась, запрещалась. Отстояла ее, по сути, солдатская масса. Ныне некоторые требовательные критики упрекают автора "Теркина", что он сказал не всю правду о войне. Но он такой цели и не ставил, создавая поэму в гуще "страшного, кровавого боя". А правда остается правдой независимо от ее количества, главное, что автор "никогда не лгал для лжи".

Это стремление к правде оказалось неподвластным "духу партийных указаний". Потому и оставался Твардовский чужим для любой власти - и советской, и постсоветской. Иначе и быть не могло, если иметь в виду его жизненную позицию: он служил в литературе не властям предержащим, а стране и народу.

"Известия"
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #17  
Старый 21.06.2010, 23:39
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию Мариэтта Чудакова: «Твардовский у нас облеплен советскими стандартами»



Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения Александра Трифоновича Твардовского. В истории литературы эта фигура занимает особое место. «Твардовский – главный редактор «Нового мира», «Твардовский – поэт» – на эти темы много написано и сказано, а тем временем настоящая оценка и поэзии, и деятельности Твардовского еще впереди. О своем понимании творчества и личности Твардовского «НИ» рассказала известный литературовед, доктор филологических наук Мариэтта Чудакова.

– К творчеству Твардовского многие относятся противоречиво. Что вы об этом думаете?

– Твардовский у нас облеплен стандартами советскими. Мандельштама и Пастернака сумели лучшие филологи представить нам в детально изученном виде. А Твардовский – не осмыслен. Только сейчас вышла в Малой серии ЖЗЛ замечательная, на мой взгляд, – я ее сейчас читаю – книга Андрея Туркова «Твардовский». Она наконец-то, надеюсь, прояснит для тех, кто возьмется ее читать, нечто существенное. Неутомимо заняты изданием дневников поэта его дочери – это тоже бесценные тома. Это поэт очень большого масштаба, владевший русской речью, – а что такое поэзия, как не высшая форма цветения родной речи? – как мало кто другой. «Из-под горы навстречу шло/ Золотоглавое село». Александр Павлович Чудаков, известный исследователь русской литературы, в годы нашей общей студенческой юности открыл мне красоту этих строк в «Стране Муравии».

– А его политические взгляды? Твардовский оправдал раскулачивание, колхозы.

– А насчет оправдания колхозов в этой поэме – две строфы о раскулачивании зачеркивают это оправдание: «Их не били, не вязали,/ Не пытали пытками,/ Их везли, везли возами/ С детьми и пожитками./ А кто сам не шел из хаты,/ Кто кидался в обмороки,/ Милицейские ребята/ Выводили под руки». Вот что такое поэзия, правда поэтического слова – она перешибает и политические убеждения автора! А ему ведь в 1917 году было 7 лет – как он мог не поверить в отрочестве тогдашним опытным агитаторам? Поэму «Дом у дороги» хочется цитировать подряд. Такое поэтическое описание обычного крестьянского труда – всего лишь второй раз в русской литературе после хрестоматийного описания косьбы в «Анне Карениной»: «В тот самый час воскресным днем,/ По праздничному делу,/ В саду косил ты под окном/ Траву с росою белой». «С росою белой» – глаз крестьянина и владение словом большого поэта! «Коси, коса,/ Пока роса,/ Роса долой –/ И мы домой. / Таков завет и звук таков,/ И по косе вдоль жала,/ Смывая мелочь лепестков,/ Роса ручьем бежала». Жало косы! Кто из горожан помнит это значение слова? И с какой прицельной точностью жалит родной язык! Перечитывать надо Твардовского, чтобы не забыть его. А дальше – незабываемое описание начала войны в то летнее воскресное утро: «Домой ждала тебя жена,/ Когда с нещадной силой/ Старинным голосом война/ По всей земле завыла./ И, опершися на косье,/ Босой, простоволосый,/ Ты постоял – и понял все,/ И не дошел прокоса».

– В 1931 году были арестованы по политическим мотивам отец и братья Твардовского, молодой Твардовский дал им знать, чтобы они не пытались налаживать с ним контакты. Многообещающий поэт не хотел ставить под удар свою литературную карьеру. Через два месяца отец бежал из ссылки, чтобы повидать сына и понять, что с ним происходит. И сын сообщил о его приезде в милицию.

– Нет, отец Твардовского рассказывал сыну Ивану (рассказ приводится в книге Ивана Трифоновича Твардовского), что «предал с потрохами» их старый друг, у которого они с младшим сыном, после тяжелого разговора с Александром, заночевали. Не нам судить, что было тогда в душе Твардовского. Слово «карьера» здесь не подходит. Всепоглощающая тяга к самореализации, помимовольно, с непреодолимой силой овладевающая тем, кто почувствовал в себе подлинный поэтический дар. Я не раз представляла себе, как в те годы в мыслях своих двадцатилетний Твардовский видел себя на краю той известковой ямы, куда сбрасывают павший скoт, и шептал, наверно, что-то вроде: «Нет, я не дам столкнуть себя туда, я стану поэтом». А с 30-го по 37-й год именно туда стремились его столкнуть добросердечные земляки. «Кулацкий подголосок» – так именовали его те, кто потом хвалился землячеством. Брат Иван, достаточно сурово о нем пишущий, написал, однако: «Наверняка он никогда не забывал о матери, да и обо всех родных, но… возможности его были очень малы, и с окаменелым сердцем шел он трудной дорогой своих планов». Глубокие слова! Иван Трифонович добавил: «А кто ж из нас мог тогда это понять?» Все любят напоминать, как он отказался от родителей, но обычно не вспоминают, что в апреле 1936 года – в тот самый месяц, когда в журнале была напечатана «Страна Муравия», принесшая ему славу и только-только замаячили эти «возможности», – он поехал в вятские края за семьей – и вывез ее в Смоленск.
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #18  
Старый 21.06.2010, 23:39
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию

– «Василий Теркин» – главная поэма Твардовского – сейчас вспоминается все реже и реже. И все чаще и чаще звучат слова, что там рифмы не те, образы сомнительные.

– Ну, про стихию русского языка в поэме и говорить нечего – только начинаешь читать, и она подхватывает тебя: «Теркин немцу дал леща,/ Так, что собственную руку/ Чуть не вынес из плеча». И – от первой строки до последней – нет имени верховного главнокомандующего! В главе «В наступлении» трижды взвод поднимают в бой со словами: «Взвод! За родину! Вперед!». Ни разу – за Сталина! А в «Красноармейской правде», где поэма всю войну печаталась, каждая страница была прошита его именем. То есть поэт следовал правде: мой отец еще в школьные мои годы говорил: «Мат – слышал, «ура» – слышал. «За Сталина!» – ни разу, дочка, не слышал». Сталин объявил окруженцев, пленников предателями, то есть не заслуживающими сочувствия. А Твардовский описал исполненную сочувствия картину: «То была печаль большая,/ Как брели мы на восток/ Шли худые, шли босые/ В неизвестные края./ Что там, где она, Россия,/ По какой рубеж своя!»

– Дмитрий Быков считает, что произведения о войне не воспринимают современные дети, поскольку война для них уже ничего не значит и победа тоже. Как выйти из этой ситуации?

– Надо научиться правдиво рассказывать детям о войне и победе. «Василий Теркин» для этого подходящий материал. Это война с самых разных ее сторон, без утайки, без прихорашивания. Глава «На Берлин» начинается строками, непонятными не только сегодняшней молодежи – об этом и тогда в газетах не писали: «По дороге на Берлин/ Вьется серый пух перин...» Что за пух? Мой отец ушел добровольцем в пехоту, рядовым, прошел всю Московскую битву до конца, весь Сталинград, Курскую дугу. Он рассказывал очень скупо, как все фронтовики, как наша армия пересекла наконец границу своей страны, вступила в Польшу. Точнее сказать, в ту ее половину, которая была оставлена Гитлеру, с которым Сталин, как известно, в 1939 году Польшу поделил. К тому времени бойцы знали уже – у кого-то все погибли, у кого-то немцы сожгли дом. Командир уговаривал: «Спокойно, ребята, Польшу пройдите спокойно, до германской границы». Перешли границу на последнем пределе, кинулись в эти дома – дома пустые: жители знали уже, что проделали их мужчины в нашей стране. Отец рассказывал: «Солдат нельзя уже было остановить: врывались в пустые дома, били хрусталь, стекла, зеркала, штыками вспарывали перины». Я недавно поняла – солдаты-то были в большинстве крестьяне, они спали дома еще на сенниках – матрасах, набитых сеном, укрывались ватными одеялами, – для них пуховые перины, пуховые одеяла были невиданной, чужой вещью. Вот Твардовский и описывает этот виденный им самолично пух, летавший вокруг: «И колеса пушек, кухонь/ Грязь и снег мешают с пухом./ И ложится на шинель/ С пухом мокрая метель». А как он описал победу! Я никогда не могу спокойно читать вот эти строки – о солдате-победителе: «Он стоит, освободитель,/ Набок шапка со звездой./ Я, мол, что ж, помочь любитель,/ Я насчет того простой». И всегда, читая, мучаюсь мыслью о том, как была отнята эта чистая радость освободителя – Сталин, а затем и его преемники добились того, что нас возненавидели в странах Европы, сделанных нашими сателлитами.

– В сентябре в РГАЛИ откроется выставка, посвященная юбилею Твардовского, вы принимаете участие в ее создании…

– Выставка будет состоять из трех частей, на три периода мы делим биографию поэта. Уверена, что сотрудники РГАЛИ сделают новую, необычную выставку. Это профессиональный долг архивистов – разрушать стандарты, возвращая обществу правду истории по первоисточникам.

"Новые Известия"
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #19  
Старый 22.06.2010, 00:57
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию Памятник Твардовскому открыт на родине поэта



На Смоленщине продолжается череда празднеств, приуроченных к столетнему юбилею содня рождения русского поэта Александра Твардовского. Кульминацией торжественныхмероприятии стало открытие бюста поэту на его родине в г. Починок.

21июня, в день 100-летия со дня рождения автора бессмертных строк о ВасилииТеркине на центральной площади г. Починок Смоленской области собрались сотнипочитателей творчества великого земляка, первые лица региона и именитые гости,среди которых был министр культуры РФ Александр Авдеев, кинорежиссер Марлен Хуциев, народныйартист России Сергей Никоненко.

Скульптура выполнена в бронзе народным художникомРоссии, председателем Союза художников России Андреем Ковальчуком. «Ясчастлив, что выполнил заказ смолян. Для меня, как представителя творческойпрофессии, было большой честью работать над скульптурным образом классикапоэзии ХХ века Александра Твардовского. Волновался очень сильно, хотя до этоговаял портреты Достоевского, Толстого, Пушкина», - поделился впечатлениямиАндрей Ковальчук, автор бюста.

Александр Авдеев, министр культуры РФ:

-Александр Твардовский обогатил нашу культуру выдающейся поэзией. Он был нетолько поэтом, он был настоящим подвижником, который помог войти в большуюлитературу десяткам замечательных российских писателей, а его журнал «Новый мир» стал окном в демократическое будущее. И гражданин, и поэт Твардовскийвелик еще и тем, что одним из первых начал сложный, долгий процесс созданиягражданского общества. Он остался верным сыном своей земли, и через все его творчествокрасной нитью проходит любовь к хутору Загорье, к станции Починок, к Смоленщине.

Юбилейныеторжества начались в Смоленске и продолжились в Починковском районе с 19 июня. Тогда стартовалВсероссийский музыкально-поэтическим фестиваль «Весна Победы», в котором принялиучастие творческие коллективы из Брянска, Тулы, Калуги, Пскова, Владимира,Смоленска. На фасаде Дома книги, где находится областная организация Союзаписателей России, в честь прославленных смоленских поэтов АлександраТвардовского, Михаила Исаковского и Николая Рыленкова появилась мемориальнаядоска. 20 июня на площадке возле памятника Александру Твардовскому и ВасилиюТеркину в центре Смоленска прошло театрализованное представление «Я вам житьзавещаю...», а в городском парке «Лопатинский сад» - литературно-музыкальныйпраздник «Песни и стихи родины А.Т. Твардовского». Завершились празднования 21июня открытием бюста поэта и литературным праздником на хуторе Загорье.



molgvardia.ru
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
  #20  
Старый 24.06.2010, 23:46
Аватар для Вика
Вика Вика вне форума
Супер-модератор, Администратор
 
Регистрация: 20.08.2008
Адрес: Pоссия, Москва
Сообщений: 29,146
Сказал(а) спасибо: 1,252
Поблагодарили 2,206 раз(а) в 1,639 сообщениях
Отправить сообщение для Вика с помощью ICQ Отправить сообщение для Вика с помощью MSN Отправить сообщение для Вика с помощью Skype™
По умолчанию На Страстном бульваре может появиться памятник Твардовскому



В Москве будет установлен памятник поэту Александру Твардовскому.

Министр культуры Александр Авдеев на пресс-конференции сообщил, место для памятника в столице пока определяется: это Страстной бульвар или набережная Тараса Шевченко рядом с домом, где жил поэт. "Мы будем просить правительство Москвы установить памятник на Страстном бульваре, так как это место связано с ролью журнала "Новый мир", которым руководил поэт", - отметил Авдеев.

Автором памятника выступил Владимир Суровцев. Министр не уточнил дату установки монумента. "Мы не торопимся с завершением работ, связанных с памятником, хотим, чтобы он был хороший и всем понравился. Когда он будет готов и его одобрят дочери Твардовского, тогда он будет отлит в бронзе", - сказал Авдеев.

Министр также добавил, что был открыт счет на сбор средств на памятник. "Он будет стоить около 20-22 миллионов рублей, и эти средства постепенно набираются", - сказал Авдеев.

Ранее комиссия Мосгордумы по монументальному искусству решила, что памятник поэту Александру Твардовскому не стоит ставить на Страстном бульваре, где уже есть монументы Рахманинову и Высоцкому, напоминает ИТАР-ТАСС.

"Центр Москвы памятниками перенасыщен, - сказал председатель комиссии по монументальному искусству архитектор Лев Лавренов, - у нас на один квадратный метр памятников больше, чем в любой европейской столице". Памятник Твардовскому было рекомендовано установить на Набережной Тараса Шевченко или же поискать другое подходящее место.


"Вести.Ru"
__________________
С уважением,
Вика
Ответить с цитированием
Ответ

Закладки

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

2011 год 2012 год 2013 год

Часовой пояс GMT +4, время: 09:14.


Powered by vBulletin® Version 3.8.6
Copyright ©2000 - 2022, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Яндекс цитирования CY-PR.com