Показать сообщение отдельно
  #219  
Старый 21.02.2010, 14:12
Аватар для Монархист
Монархист Монархист вне форума
Корифей
 
Регистрация: 16.10.2008
Сообщений: 850
Сказал(а) спасибо: 443
Поблагодарили 279 раз(а) в 213 сообщениях
По умолчанию Как ковалась победа, ч. 4.

За три дня нам довелось одинадцать раз подниматься в атаку и штурмовать эту высоту, брать ее и снова отдавать врагу, и только в одиннадцатой атаке нам удалось окончательно закрепиться на ней. Прибежал на высоту комбат, майор Жилин, пистолет держит в правой руке. Лицо у него в тот момент было страшное, все перекошенное. Он заорал - "Стратиевский, где люди!?". Я показываю ему на десять бойцов оставшихся от роты, и говорю - "Это все , кто живой. Остальные на высоте лежат". И Жилин переложил пистолет в другую руку, и кулаком ударил меня... И по его вине, наша рота, да и весь батальон полег в лобовых атаках на высоту под Баташанами, но его реакция на неоправданную гибель бойцов была вот такой - ударить своего офицера...

Только в мае сорок четвертого нас вывели во второй эшелон, и потом мы узнали, что маршала Конева назначили командующим 1-го УФ, и он решил забрать с собой нашу 5-ую гв. Армию. Мы проделали марш, который длился целый месяц. Проходили в день по 20-25 километров, а каждый третий день был дневкой, мы отдыхали. Перед входом в каждый город или большое село нам давали час на приведение себя в порядок, на грузовике привозили дивизионный оркестр, который пускали впереди нашей колонны и под звуки "Прощания славянки", мы, стараясь идти в ногу, проходили населенные пункты. Командиры на "виллисах" и "доджах" ехали впереди нас. Дошли до польской границы, и нас сразу бросили в бои в район городов Жешув, Ярослав, южнее Сандомира.

В одном из боев мы оказались от немцев на расстоянии 20-25 метров, и они забросали нас гранатами. Я почуствовал удар в правую челюсть, понял, что ранен, провел рукой по лицу и шее, а на руке кровь. Бинтов не было, так мне ординарец дал полотенце, я забинтовал им шею и пошел в тыл, решив, что осколок перебил мне сонную артерию. Силы меня быстро оставили, думал, что до санроты не дойду, но мимо меня в тыл проехала подвода с ранеными и меня подобрали с собой. В санбате врачи не заметили, что нет выходного отверстия, шею забинтовали, сказали, что артерия не перебита.

Через несколько дней я вернулся в роту. Прошло лет десять и на рентгене был обнаружен осколок гранаты, застрявший в шее, после этого ранения. Трогать его было опасно, хирурги отказались вырезать. Но с сорок четвертого года я не мог толком побриться, в месте ранения как током било. Друзьям после войны фокус показывал, положу магнит на шею справа, а он не падает... Снова бой, идем цепью в атаку, немцы засели на буграх, в вырытых ячейках. Добежали почти вплотную, бросили гранаты, и опять вперед с криком "Ура!". Дал из автомата веером длинную очередь, и краем глаза заметил, как слева от меня из ячейки высунулся немец, дал очередь и снова спрятался. Я развернулся в его сторону, очередь по брустверу, подбежал туда, спрыгнул к нему в окоп, а он уже хрипит, умирает, я очередью задел его в голову. Рядом открытый солдатский ранец.

Взял оттуда две плитки шоколада, забрал у немца автомат, два рожка с патронами, и побежал дальше в бой. Вышли на какой-то рубеж, нашу роту снова поднимают, приказ - "Приготовиться к атаке". Подвели поближе на исходную позицию. Смотрим, стоят штрафники - зеки, человек 40-50, все без оружия!, у них только финки были в руках. Комбат говорит - "Они первыми пойдут, а вы сразу за ними". Зеки "живым щитом" нас прикрыли, ворвались в траншеи, а мы сразу, без остановки, не ввязываясь в рукопашную, перемахнув через немецкие окопы, в которых штрафники резались с немцами, рванули вперед и захватили вторую линию обороны.

Подошли к Висле и нам передали приказ - занять оборону по правому берегу реки, сменить стрелковую роту, ранее занимавшую позиции на этом участке.

Старый ротный мне все показал, все подробно объяснил, уже были вырыты траншеи полного профиля. У меня было тридцать бойцов, справа один станковый "максим", в расчете офицер, младший лейтенант, слева разместилась батарея 76-мм орудий.

Нам поставили задачу не давать немцам покоя, все время держать их в напряжении.

Два человека каждую ночь специально ходили с ракетницами и беспрерывно пускали сигнальные ракеты в воздух, а пулеметчики вели беспокоящий огонь в сторону противника. Каждый вечер старшина привозил по два новых ящика с патронами.

Я не задумывался, кто у меня в соседях на флангах, и приказал сделать пулеметчикам по две запасных позиции. Кромка берега была заминирована, и немцы пустили через реку вплавь табун лошадей, чтобы они переплыли Вислу и собой разминировали берег...

На нашем участке был брод , отмеченный прутиками, торчащими из воды, и по нему, на тот берег, уходили наши разведгруппы. Немцы периодически обстреливали нас из орудий и минометов. И так мы простояли на Висле целый месяц, не понеся никаких потерь.

За всю войну, за все то время, которое я находился на передовой, это был самый бескровный период. А потом нас сменила новая стрелковая рота, и нас бросили в наступление на Ченстохов.

Г.К. - А из боев в Германии, что наиболее запало в память?

И.С. - Форсирование Одера. Саперы проложили штурмовые мостики и мой взвод, один из первых в полку перебежал на немецкую сторону и вступил в бой. Напротив нас, в домах, засели немцы и остервенело отбивались. Потом, из-за домов, вышла САУ и начала нас обстреливать. В десяти метрах от меня расчет ПТР вел огонь по самоходке, попадал в нее, но "пэтээровский" патрон не пробивал броню. И тут САУ "плюнула" снарядом, пэтээровцев разнесло в клочья, а мне осколок снаряда врезался в лобную кость и застрял в ней. Ординарец Лешка, рукой, ухватившись за край, вырвал осколок из кости.

Мы смогли удержать захваченные позиции до подхода подкреплений, я ушел в санбат и через несколько дней вернулся в батальон. Комбат при общем построении вручил мне орден Красной Звезды. Мы продвинулись вперед при поддержке танкистов, но немцы выдвинули навстречу отряды истребителей танков с "фаустпатронами" и наше наступление застопорилось. Танкисты боялись "фаустников" как черт ладана , и пехоте пришлось первой идти вперед. Залегли в кювете возле шоссе, на другой стороне дороги, также в кювете, немцы, но слева от нас они поставили пулемет, который фланкирующим огнем держал дорогу под прицелом и не давал нам перемахнуть через шоссе и выбить противника. Двое бойцов пытались перебежать через шоссе и были сразу срезаны пулеметной очередью. И тут мне помкомвзвода Ерохин сказал - "Я пойду", но он успел пробежать несколько шагов и его убило. Я доложил по полевому телефону обстановку в штаб, и на подмогу к нам подошли три танка. Из одного вылез танкист - "Кто старший?" - "Я, лейтенант Стратиевский" - "Лезьте на броню. Если заметишь "фаустника" сразу стучи прикладом по броне, мы остановимся". Мы двинулись по нашей стороне, а вдоль шоссе стояли сооружения из бревен в виде буквы "П", и в одном из них засел "фаустник", которого мы вовремя заметили. На "фаустпатроне" есть специальный клапан, его сдвигаешь и так устанавливаешь расстояние для стрельбы зарядом на 90- 150 метров, но этот немец замешкался, и танкисты из пушки и пулеметов "проверили" все впереди, мы благополучно перемахнули через шоссе и танки рванули прямо по кювету, в котором засели немцы. За всех в тот миг отомстили, и за Ерохина, и за других павших бойцов...

Мы прорвались к Вроцлаву, и внезапной атакой захватили небольшой немецкий город Вайсвассер, который поразил нас своим изобилием. В магазинах висели на вешалках пальто из великолепной кожи, костюмы, лежали тюки ткани. Заходим в местный ресторан, а на столах стоят раскупоренные бутылки вина, на вилках нанизаны куски мяса.

Никто из немцев не ожидал нашего появления здесь, в немецком глубоком тылу.

А вся наша "германская эпопея" окончательно закончилась после взятия города Шпремберг, на подступах к Берлину. Здесь, часть нашей 5-й гв. Армиипшла на штурм немецкой столицы, а другую часть, в том числе и нашу дивизию, развернули на юг, на Дрезден. Мы прошли через полностью разрушенный американскими бомбардировками Дрезден, освободив на окраине города узников из концлагеря, и без остановки продвинулись до Пильзена, где навстречу нам шла колонна американских "джипов" - так мы встретились с союзниками.
__________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай